Вячеслав Мишалов, соучредитель благотворительного фонда Kiddo

– Вячеслав, как у Вас возникла идея заняться благотворительностью?
– Эта идея не появилась спонтанно: благотворительностью я занимаюсь достаточно давно, но конфиденциально, без публичности. А совсем недавно Анастасия Омельченко и Анна Ермолаева предложили объединить усилия и создать системную организацию, с помощью которой можно было бы в гораздо больших объемах собирать средства и грамотно их распределять по необходимым медицинским программам. Так появилась мысль о создании нового благотворительного фонда Kiddo.

– Какую задачу из стоящих перед Вами Вы могли бы назвать первостепенной?
– Наши цели просты и прозрачны: чем больше средств соберет фонд, тем больше нуждающихся получат помощь. Иными словами, основная задача помещается в мудрую народную формулу «С миру по нитке – голому рубаха».

– Как же она будет решаться?
– Для того, чтобы собрать достаточное количество денежных средств, можно, конечно, общаться с каждым участником лично, но практика показывает, что достаточно двух-трех ключевых фигур, которые могли бы гарантировать минимальные сборы фонда ежемесячно. На мой взгляд, уговаривать кого-то, объяснять простые по сути вещи, – это неправильный подход к благотворительности. С другой стороны, люди, которые передают по одной-две гривни – самые ценные вкладчики для фонда, потому что таких очень много. Следовательно, нам необходимо в первую очередь добиться доверия наших горожан, чтобы каждый участник добровольно принимал посильное участие в нашем общем деле.

– Не секрет, что многие вкладчики небезосновательно опасаются мошенничества. Как Вы учитываете этот момент?
– Абсолютно вся бухгалтерия фонда прозрачна и доступна для пользователей Интернета. Например, можно положить деньги на счет программы помощи конкретному ребенку или в «общий котел» фонда и, зайдя через несколько минут на веб-сайт, убедиться, что деньги зачислены. Более того, в конце месяца будет доступна информация о движении всех денежных средств, вплоть до того, что можно будет проследить, куда ушла конкретно ваша гривня. К тому же всегда есть возможность позвонить и уточнить у конкретной семьи, действительно ли они получили те или иные медицинские услуги. Мы ведь по сути говорим не о том, что мы даем людям деньги – мы покупаем медикаменты, оплачиваем медицинские процедуры, тяжелые операции, химиотерапию, лучевую терапию. Деньги наличными в руки никто не получает.
Публичность, прозрачность, безопасность, открытость – основные принципы нашей работы.

– Значит ли это, что все перечисленные в фонд средства идут исключительно на благотворительность, а не еще куда-нибудь?
– Именно так. Конечно же, в фонде работает персонал, которому платят зарплату, существуют также статьи расходов, связанные с арендой помещения и приобретением мебели, но на это не уходит ни одной копейки из собранных денег. Взносы никак не связаны с содержанием фонда – этим занимается группа единомышленников исключительно за счет собственных средств. Все деньги, которые приходят, – на 100 % целевые.

– Большая часть населения Украины сегодня, мягко говоря, ограничена в средствах. Для того, чтобы в такой период основать благотворительный фонд, необходимо обладать мужеством.
– Достаточно и опыта в большом ритейле (это многопользовательский рынок, где количество клиентов исчисляется сотнями тысяч). У меня он есть, и поэтому, еще не начав активных стратегических действий, мы уже собираем по 150–200 тыс. грн в месяц. И это только рынок микроплатежей! Нам дают не тысячи долларов, а гривню, две, пять. Кто-то, конечно, системно платит, скажем, по 100 грн, но в любом случае это не огромные суммы. В таком состоянии финансов можно делать прогнозы: например, взяв последние три-четыре месяца и некую среднюю цифру, теоретически прогнозировать, с какими программами, с какими детьми мы готовы работать и на какую финансовую помощь можем рассчитывать в будущем.

– Как о фонде могут узнать те, кто уже готов помогать?
– Во-первых, мы будем присутствовать в самых оживленных местах города, во-вторых, у нас будет рекламная поддержка на радио, по телевидению и в Интернете. Один из моих бизнесов – это рекламный бизнес, и как производитель рекламы я располагаю нераспроданным активом этой продукции, а это значит, что и такая статья расходов предусмотрена без учета взносов в фонд.

– Почему человеку нужно перечислять деньги в фонд, а не помогать адресно? Для среднестатистического жителя Украины как раз второй вариант выглядит привлекательнее.
– Существует так называемая теория масштаба: у человека есть, скажем, 50 грн, и теоретически он готов их потратить на благотворительность, но эффективность этих денег нулевая: на них ведь нельзя даже купить лекарства. Но когда собирается определенное количество людей, которые внесли посильный платеж (который сам по себе погоды не делает), то вместе они уже могут, например, оплатить операцию.
Фонд обеспечивает системную работу – это главное. Борьба с онкологическими заболеваниями весьма дорогостояща, а крупные суммы денег априори предполагают системность. Например, благотворительность у меня занимает определенную статью расходов в ежемесячном режиме, и когда цифры переваливают за 15-20 тыс. грн в месяц, мне уже необходим некий инструмент, упорядочивающий расходование средств.

– Обеспечение сбора крупных сумм посредством микроплатежей – это Ваш оптимистический прогноз или реальность?
– Это реальность, причем самая что ни на есть объективная. Нет такого понятия как «недостаточный взнос», любой взнос ценен и приносит пользу. Более того, единичные вклады больших денег в сумме за отчетный период дают меньше, чем взносы по две или по пять грн, которые без труда может сделать огромное количество людей. За счет именно таких сборов фонд может иметь в активе средств больше, чем весь месячный доход какого-либо бизнесмена. Но опять же, нуждающихся очень много, и наша цель – организовать работу так, чтобы тысячи помогли единицам. Если тысячи помогают тысячам, то это не работает. Именно поэтому мы выбрали для себя конкретную стезю – помощь детям.

Беседовал Виктор Лукин